Консерватор
Консерватор
Поколение, которое, когда-то улыбнувшись морю и солнцу, выбрало «Пепси» (результат чужой экономической свободы) и с подачи партийного идеолога проголосовало за запах свободы из стеклянной бутылки – больше за экономическую свободу не голосовало никогда. Все последующие события в экономической жизни Украины происходили, как реакция на советскую действительность, а электоральная база так и осталась жить советскими реалиями достижимого коммунизма.

В сознании среднего гражданина остались такие абстрактные понятия как государтсвенная собственность, государственное регулирование цен, государственные предприятия, государственная земля, бесплатная медицина, бесплатное образование и т. д. Бесплатность из года в год стоила этому самому гражданину и денег, и здоровья, и будущего, а, иногда, и жизни. Неспособность осознать новые политическую и правовую реальности оставалась. При этом бизнес, который на самом-то деле давал рабочие места, кормил, одевал, лечил, привозил новые машины и бытовую технику, обеспечивая отрыв от «совковой жизни», так и оставался «спекулянтом» на народном добре.

В реальности это воплотилось следующим образом: представьте, что есть некая абстрактная квартира, которая стоит «на рынке» условных 100 000, приносит доход 10 000 в год за аренду и принадлежит абстрактному государству. В один прекрасный день средний гражданин становится собственником этой самой квартиры. Он не знает рынка, не знает цен. Фундаментальная стоимость того, что упало ему в руки, – неизвестна. Ему предлагают 10 000. Призрак советского прошлого говорит: любые деньги лучше, чем ничего. В результате квартира достается за 1/10 новому собственнику, а у человека остается чувство несправедливости и ненависти к бизнесу. Кто стал собственником квартиры? Тот, кто хорошо умеет зарабатывать на риелторском бизнесе или тот, кто умеет хорошо получать квартиры за 1/10?

Для развитого рынка капитала актив, приобретенный за 10% стоимости – это возможность грандиозного скачка, так как на 90% от его реальной стоимости можно взять кредит, улучшить эту квартиру и купить еще. Но это все имеет смысл только в том случае, если этот новый собственник там навсегда. И, если бы даже в тот момент права собственности были закреплены, возможно, Украина пошла бы по совсем другому пути. Но, в реальности, рента от квартиры проедалась. Во-первых, потому, что квартиру в любой момент могут забрать, во-вторых, потому, что то, что ее не забирают, тоже стоило денег. В результате, цена и рента только падали.

Заменив в этом тексте «квартиру» на «завод», мы получим ту ситуацию, которую имеем сейчас.

Отсутствие защиты права собственности и постоянное вмешательство государства в сферы, которые не являются компетенцией государства, систематически разрушали инвестиционную привлекательность страны. В результате, мы годами копили эти неэффективные заводы/квартиры, не работали над энергоэффективностью (ведь газ и электричество дешевые), переодически спонсировали «заводы» из бюджета из-за коррупции или электоральных перспектив. Все это вместе увеличивало риски страны для инвесторов, как внутренних, так и внешних. Реакцией на стоимость денег было появление карманных банков, каждый из которых был, безусловно, надежным источником средств для своего собственника. Кроме того, карманный банк убирал очередную бюрократическую ступень, что облегчало процесс ведения бизнеса, поскольку очень легко кредитовать самого себя. И мы либо переписывали законы, либо мирились с банками-пустышками только под одну компанию.

Параллельно с этим, «социально-ориентированная» (или коррупционно-олигархическая) система распределения ресурсов накапливала системные риски, позволяя как можно дольше оттягивать отказ от неэффективного отопления, неэффективной организации производства и неэффективной занятости под лозунгами заботы о гражданине.

Точно под такими же лозунгами было заблокировано появление рынка сельскохозяйственных земель в интересах отдельных бизнес-групп. Ситуация с «арендой» была один в один, как с квартирой из примера, – какой интерес временного собственника в том, чтобы земля не истощалась, если непонятно, надолго ли ты тут? Посевные нормы игнорировались, класс мелких фермеров не мог брать займы под залог своей же земли и не имел доступа к капиталу на развитие. Вместе с этим, отношение к земле, на которой ты гость, а не хозяин, приводило к ощелачиванию и неисполнению посевной дисциплины, что означает быстрое проедание актива. Если для сохранения урожайных свойств необходимо делать перерывы и менять культуры, вкладывать деньги в землю, то какой интерес это делать у временщика, особенно если механизма контроля этих перерывов де-факто нет.

Бизнес в Украине стал похож на кучу фарфоровых чашек, поставленных одна на другую и чувствительных к любому изменению равновесия.

Строгость законов шла всегда вместе с необязательностью их выполнения. Для того, чтобы бюджету хватало денег оплачивать все льготы и дотации, из года в год использовались инфляционный налог и рост налогов как таковых. А последующие предвыборные стремления заставляли укреплять защиту сотрудников, вешая еще один груз на бизнес. Для того, чтобы рента не обесценивалась, обязательной была политика фиксированного курса, поскольку очень невыгодно зарабатывать в гривне, а выводить в доллар при падающей гривне. Забота о гражданине и тут сыграла «на карман» всем интересантам. В процессе заботы государство «как арбитр» начало в той или иной форме перераспределять около 46 % ВВП.

Отдельным нюансом была постоянная имитация наличия фондового рынка. Для рядового гражданина было только 3 способа инвестировать:

1. Валюта.

2. Недвижимость.

3. Депозит.

В результате, единственным способом удобного привлечения средств для бизнеса был кредит, причем, желательно, взятый в своем же банке.

Отсутствие фондового рынка и широких инвестиционных возможностей параллельно мешало развиваться не только бизнесу, но и накопительной пенсионной системе, и страховому рынку.

Сейчас, во многом благодаря пристальному вниманию и участию западных партнеров, Украина только начала свой путь по рыночной трансформации. И именно это движение оказалось очень болезненным и вызвало сопротивление не только со стороны бенефициаров текущего «статус-кво», но и людей, обманутых популистскими лозунгами.

При этом интересы классов общества противоречат друг другу. Интересы пенсионеров сейчас однозначно противоречат интересам работающего населения. Особенно той части, которая официально трудоустроена. И первая же попытка снизить нагрузку на работающих снижением ЕСВ, сразу резко увеличила дыру в Пенсионном фонде. А соцвыплаты понижать нельзя. Правовая действительность и государственная политика (в том числе социальная), которая стабильно опаздывала в лучшем случае лет на 15 от текущих мировых реалий, вместе с политичностью вопроса занятости привела к изжившему себя КЗОТу, который продолжает плодить коррупцию и неэффективность в то время, когда бизнесу как никогда нужна гибкость в вопросах кадров, что продолжает вести к неэффективности, высоким затратам и низкой квалификации.

Такая же патовая ситуация с образованием. «Бесплатность» и «обязательность» обесценили образование насколько могли. А последующие падение уровня жизни и обесценивание национальной валюты заставили уехать тех, чьи знания и навыки позволяли это сделать, оставив пенсионеров на балансе тех, кто не уехал. В результате количество пенсионеров увеличивается, количество работающих падает, налоговая нагрузка и перераспределение только растет, загоняя людей в неоформленную занятость, ибо главная цель – электоральная победа, а «гречка» и пенсионные подачки продолжают быть главным методом борьбы за избирателя.

На протяжении всего этого времени государство оставалось на рынке игроком, а не арбитром. Институции, ответственные за правила игры, оставались неразвитими и продожали быть заложниками и исполнителями текущего режима.

Бесконечно жить в долг было нельзя. Все эти дисбалансы, накопленные за годы независимости, ударили по стране одновременно с войной с РФ.

Учитывая, что бюджет на своем концептуальном уровне описывается простым уравнением Доходы + Дефицит = Расходы, то логичным следствием для повышения уровня жизни было бы следующее:

Больше зарабатывать:

1. Продолжить реальную дерегуляцию, а не заменять одни органы другими правопреемниками.

2. Открыть рынок земли и дать людям доступ к капиталу.

3. Провести налоговую реформу, введя вместо налога на прибыль налог на выведенный капитал.

4. Защитить право собственности.

5. Ослабить трудовое законодательство, для того чтобы бизнес мог себе позволить эксперименты с кадровой политики для максимизации эффективности.

6. Не стремиться перенимать «европейский опыт налогообложения» тех или иных сфер, загоняя в тень целые отрасли.

7. Опираясь на все это, запускать фондовый рынок.


Меньше тратить:

1. Приватизация.

2. Верификация соцвыплат.

3. Оптимизация госструктур.


Это те вещи, которые необходимо было срочно сделать еще 20 лет назад, и продолжать это откладывать, означает жить взаймы у собственного будущего и будущего своих детей (в том случае, если они связаны с Украиной).