Консерватор
Консерватор

ДОГОНИ МЕНЯ КИРПИЧ*

*В детстве автора существовала такая несмешная шутка. Детишки говорили: «Давай сыграем в догони меня кирпич. Я первый бросаю и больше не играю». Эта статья о том, что либерализм чем-то схож с этими правилами.
Сегодняшнюю критику либерализма можно смело назвать критикой форм. Существование в либеральном мире разных форм левых течений, которые иногда противоречат друг другу, говорит о том, что они не задевают сами основы либерального мироустройства. Принести во все точки земного шара права человека и рыночную экономику можно и без позитивной дискриминации и феминитивов. Глупость этих явлений настолько очевидна, что не дает защищать их, оставаясь интеллектуально честным с самим собой. Либерализм слишком редко критикуют по сути и вовсе не нападают на его основу. В частности, это связано с тем, что некоторая часть правых считает, что определенные аспекты либеральной идеологии можно оставить. Конечно же такая точка зрения имеет право на жизнь, но для приспособления элементов либерализма нужен правильный критерий отбора, которым выступают наши ценности.

Итак, для чего нужен либерализм? Изначально либерализм как идеология стремился ограничить государственную власть в ее влиянии на общественную жизнь. Таким образом, как предполагали либералы, индивид сможет сам решить, какой образ жизни ему выбрать. Казалось бы, с отменой навязывания определенного способа жизни путем насилия наше общество заиграло бы красками, что правда, но лишь отчасти. Конечно же общество раздробилось на множество мелких частиц. Люди и вправду вольны выбирать больший спектр вещей, чем было раньше, но никто из них не волен не выбрать либерализм. Любая сила, которая стремится что-то противопоставить системе (простите за словечко, от которого веет конспирологией и инфантильностью, но оно слишком ясно выражает сущность описываемого) в миг дискредитируется и загоняется в маргинес. Цвет твоего оперения на очередном шабаше может быть сколько угодно вызывающим, но пока ты не нарушаешь заветное молчание вокруг «и так всем понятных» вещей, ты по истине свободен. Даже определенные формы традиционных ценностей могут переродиться в различных формах либерализма, если борьба за них заведомо проигрышна (из-за их несовместимости с либеральной системой). Весь либеральный консерватизм - это просто уловка для получения электората, которая борется со следствием, а не причиной.

Чтобы понять, почему стремление к свободе обернулось тотальной диктатурой, нужно обратиться к философу, который лучше всего подходит, чтобы обсудить его с понравившейся девочкой на школьной дискотеке, -Фридриху Ницше и его концепции Воли к Власти. Согласно Ницше, Воля к Власти есть стремление за счет расширения собственной воли подавлять волю других и подчинять ее своей. Он считает, что Власть есть целью всех социальных преобразований. Также он в своем «Заратустре» пишет, что «Ни один народ не мог бы жить, не сделав сперва оценки; если хочет он сохранить себя, он не должен оценивать так, как оценивают соседи». В этом отрывке Ницше говорит о том, что мораль, как, впрочем, и любая другая «оценка», включая идеологию, строится на прагматичном желании достичь своих интересов.

Закономерным будет вопрос при чем здесь либерализм, если он не признает, что продвигает интересы конкретной группы, как это делает коммунизм или национал-социализм. Согласно либеральной доктрине естественные права должны обеспечиваться государством для каждого человека, вне зависимости от его идентичности. Но в этом кроется один из обманов либерализма.

Этот момент можно проиллюстрировать примером из истории. Когда в Англии Иоанн Безземельный потребовал с баронов больше налогов, те, в свою очередь, приняли Великую Хартию Вольностей, которую нередко считают одной из ступенек на пути человечества к либерализму. Этот вполне политический документ, с помощью которого бароны захотели получить больше привилегий для своего сословия, включал в себя пункты, которые затрагивали интересы не только баронов, но и всех «свободных людей», определение которым не было дано в самом документе, что скорее всего было сделано умышлено, чтобы потом ничего не дать тем, кого они свободными не считали. Все эти послабления, от которых самим бароном ни горячо ни холодно ставили своей целью привлечь на сторону феодалов и другие сословия. Ведь нельзя сказать, что феодалы имели общие интересы с, например, мещанами, которые радовались предыдущим реформам Генриха II, что ограничивали власть феодалов в интересах короля, который также, как и феодалы, составившие ВХВ, захотел ослабить их, чтобы получить поддержку мещан.

То есть, в вышеописанных случаях существовал союз «против кого-то». Во главе подобного союза стоял класс феодалов, желающий воспользоваться мещанами, чтобы защитить свои интересы. Ведь логично предположить, что мещане получили бы больше, если бы имели достаточно ресурсов, чтобы продиктовать свою волю. Подобные союзы всегда строятся на уступке возможной выгоды.

Подобным локомотивом союза либерализма стала буржуазия, которая смогла объединить вокруг себя другие сословия, обещая им общую выгоду. Ведь именно буржуазия была тем сословием, которое было во главе процессов, что поставили точку после уничтожения традиционного общества во времена Великой французской революции. Либеральные идеи были выбраны ей, так как именно они в полной мере защищали их интерес, который заключался в возможности конвертировать влияние экономическое в политическое. Совсем не вера в идеи всеобщего равенства перед законом толкали их на свержение своего короля. Место либерализма вполне могла занять другая идея. Например, бредни о превосходстве буржуа и его богоизбранности. Либерализм просто стал полезен на определенном промежутке времени, когда буржуазия уже имела кое-какие ресурсы, но не могла рассчитывать исключительно на них. Свобода слова была необходима, чтобы иметь возможность заполнить всю свободную прессу своим мнением. Проще говоря, либерализм - это идеология, которая ставит своей целью ослабление государственной власти, чтобы заменить ее властью буржуазии, которая может ее осуществлять без вмешательства государства.

Известно, что в США, где достаточно либеральное законодательство, способом борьбы с правыми диссидентами является дискриминация со стороны частных корпораций. Подобная практика наиболее распространена в виде цензуры на медиа-ресурсах, но иногда дело доходит до увольнения или даже до отказа в предоставлении домена как это случилось с альтернативно правым ресурсом белых националистов «Дейли Штормер». Либералы на это отвечают, что подобные способы конкуренции полностью легитимны, так как не используют насилие и не проводятся государством, но в сущности, какая разница, с помощью какого способа вас угнетают. Если ютуб или фейсбук - это единственное место, где имеет смысл вести пропаганду, то почему не стоит считать цензурой отказ от обслуживания со стороны этих сервисов. Ведь, понятное дело, что придумывать и обеспечивать собственные аналоги этих сайтов потребует очень большого таланта и ресурсов, что обезоруживает диссидентов. Власть стоит понимать наиболее широко, то есть, как возможность подчинять своей воле волю других людей. Какая разница делается это с помощью дубинки или с помощью отлучения от благ.

Либерализм - это средство с помощью которого буржуа защищает выгодные для себя условия конкуренции, щедро финансируя аппарат государственного насилия, который всегда может покарать как решивших изменить что-то в корне, так и аутсайдеров из собственных рядов. Либерализм стал доминирующей идеологией не путём идеологических дискуссий и пропаганды, а путём селекции идей по критерию соответствия их экономическим интересам буржуазии.

Хоть либерализм и был изначально наихудшей идеологией, но первое время он действительно был заложником культуры. Первобытная консервативность самих буржуа не позволяла им совершать все те злодеяния против идентичности, на которые они готовы сейчас. Но со временем внутренние терзания между преданностью традиции и желанием экономической выгоды стали воспитывать в буржуа склонность к все новым деструктивным тенденциям.

Например, если в начале двадцатого века еще мог существовать богатый человек со взглядами Генри Форда, то вскоре профсоюзное движение среди белых рабочих, страх революционного движения порожденного большевистской революцией и необходимость расширять рынки заставили капиталистов идти в другие страны, чтобы поиметь с них выгоду. Именно дешевизна рабочей силы иностранных рабочих, а не культурная борьба университетских ученых породила массовую миграцию (Хотя точнее будет сказать, породило массовое впускание в свои страны чужеземцев. Миграцию все-таки в большей мере породили внутренние обстоятельства стран, из которых бежали. Но часть этих трудностей все-таки были порождены именно западной буржуазной цивилизацией, но вряд ли они создавались целенаправленно). Также для капиталистических отношений выгодно отмирание традиционных институтов. Желание заполучить побольше денег часто идет в разрез с желанием сохранить связь с похожими на тебя людьми. Теодор Качинский в своем «Манифесте» приводит пример с родственником или единоверцем, которым стоит пренебречь при выборе сотрудника. Мерять стоит по количеству конечного продукта, а не по твоим личным предпочтениям. Также в этой стези можно вспомнить и про аграрную реформу Столыпина, направленную на модернизацию экономики Российской Империи. Частью этой реформы было как раз разрушение селянской общины. Совместная собственность и вытекающие из нее отношения признавались неэффективными. (Однако не стоит считать это предложение за оправдание социализма, при котором собственность принадлежит абстрактным «нам», а не тем «нам», которых ты знаешь поименно).

Однако, если думать в этом направлении, то стоит задать вопрос про возникновение всяких перверсий внутри левого движения, которые не несут никакой прямой выгоды (например, квоты на меньшинства). Тут могут быть разные точки зрения, которые также могут существовать в их комбинации.

Первая заключается в том, что позитивная дискриминация есть побочным эффектом выбранных буржуа идеологических обоснований своего интереса. Во время эволюции у животного могут появиться органы, которые никак ему не помогают. Просто они «шли рука об руку» с полезными для его выживания и остались с ним. Также и перверсии либерализма являются просто побочным эффектом.

Вторую точку зрения можно назвать борьбой на свободном поле демократии. Что имеется ввиду. Так как могут существовать и правые и левые течения, которые не затрагивают экономический интерес, то для них оставлена свобода борьбы между собой. С этой точки зрения доминирования именно такого типа перверсий может объясниться культурной борьбой политических идеологий. Буржуа в этой теории выступает в роли взрослого, который говорит «чем бы дитя не тешилось…». Подобный идеологический простор создает иллюзию политической борьбы и эффективно сливает энергию, которую активные люди могли бы направить на изменение всей системы, а не отдельных ее косметических аспектов.

Последняя обнаруженная в рамках этой статьи точка зрения заключается в том, что буржуа выгодно включать в общественные отношения все больше людей. Гей или женщина может приносить столько же выгоды сколько и все остальные. Зачем тогда поддерживать идеи, которые хотят забрать у тебя рабочие руки.

Либерализм представляет из себя идеологию, при которой у нас не получается эффективно защитить свои ценности. Видимость возможности жить как ты хочешь лишь иллюзорна. У тебя никак не получится защитить свой образ жизни в продиктованных тебе врагом правилах.

Наконец-то разобравшись с частью под названием «кто виноват?» придется перейти к «что делать?». К сожалению, ответ тут будет достаточно размытым, но позволит разъяснить некоторые идеологические позиции автора и сразу отречься от возможных обвинений в «национал-большевизме».

Чтобы защитить наши ценности от ценностей других народов нам необходима возможность защищать собственный суверенитет. Если воспринимать все слишком упрощенно, то капитализм представляет из себя идеальную систему, в которой обороноспособность государства и благополучие среднего гражданина уравновешены. В ситуациях, когда страна изолируется от всего мира и вводит у себя тоталитарные порядки часто уровень жизни урезается за счет обороноспособности, а при решении продать свой суверенитет за кредиты страдает обороноспособность.

Как бы не горько было писать такие абстракции, но главная задача правых –это создание ограниченного капитализма (который и не капитализм вовсе), что позволит нам балансировать между экономическим благополучием наших граждан и защитой привычного для нас образа жизни. К сожалению, электорат не склонен осознавать, что даже самые фундаментальные ценности могут подвергнуться атаке и не понимает, что его стремление к ценностям «меньшего калибра» (экономическая выгода) иногда может разрушить «высшие». Именно поэтому нам в дальнейшем придется идти на уступки низменным потребностям человека, чтобы иметь возможность защищать что-то высокое. Однако в деле экономической защиты суверенитета стоит опасаться того, чтобы наша страна не стала тем самым локомотивом прогресса, которым сейчас является США. В погоне за западными странами стоит избирательно относиться к тем социальным отношениям, которые они практикуют. Нет смысла в борьбе за свою свободу превращаться в врага. Ведь Родина это не территория, а набор ценностей.
P.S. Боги СММ говорят, что для популярности и удобоваримости текста необходимо разбавлять его шутками и отсылками к популярной культуре, но в данной статье этого не вышло. Так что придется оправдаться в постскриптуме.

Поручик Ржевский катает Наташу на лодке. Наташа:
— Ой, поручик, на правом берегу олени, как бы я хотела стать оленем! Поручик в воду смотрит.
— Поручик, что вы там нашли?
— Да нет, так, ничего... Плывут дальше...
— Ой, поручик, посмотрите, там, за камышами лебеди плывут, как бы я хотела стать лебедем! Поручик в воду смотрит...
— Поручик, что вы все в воду да, в воду?!
— Блин, раки, где же раки?!
10/07/2019
~
Поділитись