Консерватор
Консерватор

ТАТАРСТАН СУПЕР ГУД

Татарстан – вещь не самая популярная в медийном плане. Не верите? Проверьте сами. Если вбить в ютубе «Татарстан», то поиск любезно вам подскажет песню «Татарстан супер гуд» в первой же строке (второй пойдет «Татарстан супер гуд 10 часов»). Правила хорошего тона призывают автора этих строк не навязывать читателю свою систему ценностей, в которой описанное выше – не признак успеха, но давайте это сделаем для красоты вступления.

«
Узникам тюрьмы народов вообще тяжело стать популярными за пределами мемов. Получилось это, пожалуй, только у кавказцев, которые, по данным вертухаев тюрьмы народов, ведут себя в некавказских городах очень заметно. И само собой сыграли свою роль две войны. Татары же подпитывают свою популярность только историческими заслугами и шутками над ними.

Из этого возникает вопрос: а зачем нам вообще тогда что-либо о них читать? Для этого есть ряд причин. Во-первых, эта статья вышла в журнале Консерватор по данным разведки (Википедия), Татарстан – это субъект Российской Федерации, с которой мы воюем. То есть, интересоваться нашим врагом никогда лишним не будет. Мы же мечтаем о том, что Украинская Звездная Империя будет финансировать сепаратистские движения в стане врага, но потенциальными сепаратистами интересуемся не особо. Если же речь об этом и заходит, то вспоминаем только чеченцев.

Во-вторых, на данный момент в Татарстане сложилась очень сложная этническая ситуация. На 2010-ый год всероссийская перепись населения говорит, что в республике проживает 53,2% татар и 39,7% русских. Если рассуждать в отрыве от нужд нашей с вами Родины, то Татарстан еще и интересен опытом межэтнической коммуникации. Посему важно было бы рассмотреть дружно ли живут русские и татары. Если да, то какие условия этому поспособствовали, а если нет, то что сдерживает их от взаимных этнических чисток.

«
Как зима, лето и даже березы стали русскими
Своей целью мы поставили узнать можно ли разрушить Россию из Татарстана. Значит нужно разведать краткие пути к этому. Ввиду сложной этнической ситуации стоит рассмотреть путь национально-освободительной борьбы татарского народа. Для этого придется копнуть в историю (и немного в историографию), чтобы понять есть ли почва для раскола.

Не будем особо зацикливаться на нудных скачках по датам, вспоминая, когда впервые на территории республики нашли говно и палки. Поговорим сугубо об «общении» между татарами и русскими.

Понять, что с ними «общаются» именно татары, русские смогли только в 1438 году, когда было образовано Казанское ханство, в котором хоть и проживали другие этносы, но все самые влиятельные и, что важно, наследственные должности были закреплены за татарскими родами.

Основной формой общения двух культур – были конфликты. Инициативной стороной были чаще всего татары, которые совершали набеги на русские земли. В 1439 году они даже осадили Москву, но взять ее не удалось.

Так продолжалось долго. Оба народа ходили к друг другу в столицы, совершали набеги, брали пленных. Короче говоря, жили как нормальные средневековые люди. Однако праздник не мог длиться вечно и в 1552 году Иван Грозный в рамках укрепления восточных границ взял Казань, закончив тем самым историю ханства.

Вот здесь мы и поговорим об историографии, как более реальной почвы для будущего конфликта, чем настоящая история. Национально-ориентированные татары (для удобства дальше будем называть их атлантистскими) говорят, что это было кровавым побоищем. Некоторые из атлантистов даже называют это взятие геноцидом. Более умеренные считают это началом геноцида. «1552» то и дело всплывает на митингах националистов.

Русские ученые же говорят, что присоединение было чуть ли не добровольным, ссылаясь на представителей трех родов, которые пришли преклонить голову перед Иваном Грозным. Атлантисты же отвечают:

«>добровольно
>три рода»


Атлантистская историография и дальше расходится с русской. У второй доминирует мнение о том, что татары после «добровольного» присоединения мирно жили с русскими и наслаждались таким соседством. Первая же говорит об постоянных восстаниях. Этому посвящена книга атлантиста Вахита Имамова «Запрятанная история татар», которая как раз посвящена национально-освободительной борьбе татар в XVI-XVIII веках.

Автор не скрывает своих взглядов и уже во вступлении рассказывает о том, что вся русская историография – это хитрый план оккупационного правительства, который ставит своей целью внушить современным татарам комплекс неполноценности.

Основной посыл книги в том, что русские ученые скрывают от всего мира три вещи: жестокость при взятии Казани, огромное количество восстаний после 1552 года и роль татар в башкирских восстаниях.

Так как мы здесь ссорим и разжигаем, а не занимаемся историей, то проверять эти вещи не будем, а просто довольно потрем ручки. Вполне возможно, что автор заболел степным штампом вивузкангства. Во вступлении к книге, где просто кратенько описывается ее важность для современных татар, часто проскакивает мысль о том, что «пока вы Х, мы уже Х+88».

Хотя особых причин сомневаться в наличии восстаний нет, ведь русское правительство и правда вело себя не очень хорошо по отношению к покоренным. Например, проводилась насильственная христианизация, разрушения мечетей и запреты на возведение новых. В результате этих действий появилась новая этноконфессиональная группа под названием «кряшены».

Когда татары бежали от этих притеснений за Урал, то они начали там богатеть, ведь из-за своего происхождения стали отличными посредниками в торговле между Москвой и остальными азиатами. Так сформировались татарские буржуи.

Ответом на это со стороны империи был запрет татарам заниматься торговой деятельностью в Центральной Азии. Исследователи татарского национализма говорят, что этим шагом имперское правительство предотвращало будущий сепаратизм. Мол рассуждали они (имперцы) так: богатый татарин поймет, что станет еще богаче, если не будет отдавать часть заработанного ванькам.

Здесь важно сказать об образовании в Татарстане. Под конец XIX века татары оказались даже более образованными чем русские. Все важное об образовании сказано.

Теперь поговорим об эффекте от этой образованности. Вокруг вопроса реформы образования сформировалось движение джадидов, которые хотели, чтобы при обучении была учтена религиозная идентичность большинства населения.

В 1905 году они уже создадут свою партию «Иттифак», которая открыто заговорит об исламской автономии и конституционной монархии в России. Через два года партию закроют, а ее многие ее члены уйдут к большевикам.

Следующим крупным событием можно назвать создание Штата Идель-Урал. На волне всеобщей политизации, вызванной Февральской революцией, был созван 1-й Всероссийский мусульманский съезд, который принял резолюцию об автономии. Уже второй съезд принял тоже самое решение, но автономия была уже в составе РСФСР. К слову, за три дня до этого участники съезда будут арестованы по решению Казанского совета рабочих и бла-бла-бла депутатов (освобождены будут в тот же вечер).

Позже это образование назовут «Забулачной республикой», которую 15 марта 1918 года подавят казанские красногвардейцы, несмотря на всю готовность руководства сотрудничать с советским правительством.

Советы сначала хотели подарить татарам Татаро-Башкирскую Советскую Республику, но от проекта отказались, заменив его на Татарскую АССР, которая ничем особенным в плане национальных восстаний не запомнилась.

Из интересных личностей этого периода можно припомнить только «национал-уклониста» Мирсаид Султан-Галиева, который стремился объединить коммунизм, национализм и ислам, за что и получил в 1940 году нквдшную пулю.

Мирасид активно топил за расширение прав национальных автономий, считая диктатуру пролетариата, установившуюся после Октября, диктатурой только одной светловолосой и голубоглазой части пролетариата. Он даже называл себя правым (но коммунистом):

«Какие социально-экономические и политические факторы содействовали образованию, оформлению и развитию группы "правых" татарских коммунистов, я уже в общих чертах говорил. Вкратце основную политическую установку группы "правых" можно сформулировать как стремление добиться радикального разрешения национального вопроса в России в рамках и на базе социалистической революции. "Правые" националистами себя не считают, а считают социалистами. Это – основное положение. Писаной программы… у нас не имелось… На фракционном совещании татарских делегатов съезда <Х Съезда Советов – Р.М.>, состоявшемся у меня на квартире, было решено приступить к составлению этой программы… Дело это было поручено мне».

Вместе с тем он был пантюркистом и призывал к слиянию татарской, башкирской, казахской, узбекской и т.д. культур для противостояния ассимиляции со стороны русских, китайцев и индусов.

Своей мечтой он видел создание Туранской республики. Однако, он говорил, что социалистические интересы для него превыше национальных и созданная ним республика должна была стать буферным государством в возможной борьбе с Китаем или Индией.

То есть национализм был для Султан-Галиева лишь оберткой для коммунизма. Те же самые царские погоны, которые Сталин вернул армии, чтобы мобилизовать русский народ на борьбу с фашизмом, но «национал-уклонист» был готов сделать более радикальные уступки «пещерным представлениям» азиатских народов, за что и поплатился своей жизнью и несколькими годами свободы.

В дальнейшем Татарстан умело отыгрывал роль обыкновенной советской национальной республики, которая радуется мудрому советскому руководству и больше ничему другому не радуется.

После развала союза в Татарстане начнется национальный подъем. Из подполья повылазят националисты, будет принята декларация о государственном суверенитете, удачный референдум о независимости и федеративный договор с РФ.

По всей республике радостные и не очень митинги, бывают столкновения между атлантистами и русскими националистами, культурные деятели дарят Ельцину тюбетейку, а потом просят ее не носить.

Договор «О разграничении предметов ведения между органами государственной власти РФ и Республики Татарстан и взаимном делегировании полномочий» дал последней достаточно широкие права.

Например, Татарстан мог «в пределах своих полномочий осуществляет международные и внешнеэкономические связи с субъектами и административно-территориальными образованиями иностранных государств». Государственными языками был признан русский и татарский. Также за республикой осталось право на свою конституцию, законодательство и республиканские налоги.

В целом договор противоречил тогдашнему законодательству РФ, которое не предусматривало такие меры, как отнесение к полномочиям республик вопросов владения, использования и распоряжения землей, недрами, водными, лесными и другими природными ресурсами. Однако под боком в то время была Чечня и на незаконность можно было закрыть глаза.

«
«Иногда бабки - в общественном транспорте или в магазине на кассе - плохо понимают по-русски»: интервью с жителем Татарстана
Конечно, татарские обиды прошлого – это мощный инструмент и нам, украинцам, как нации в прошлом обиженной, он эмоционально ближе, но не стоит давать волю эмоциям в таком деле. Если мы говорим о методах, то единственным критерием должна быть эффективность, так что нужно как минимум рассмотреть все остальное.

События прошлого могут нам рассказать о наличии почвы для будущего конфликта и об опыте межэтнической коммуникации. Однако модерн проблем нид модерн солюшин, так что поговорим немного о современной обстановке.

Ежели говорим мы об межэтнической коммуникации и связанной с этим политикой, то информация в этой области достаточно ангажирована либо официальной линией партии в РФ, которая боится потрясений, либо татарскими националистами, которые потрясений хотят. Специально для этого мы введем третий сомнительный источник.

В ходе написания материала обнаружилось, что у меня есть знакомый, который имел опыт проживания в Татарстане. Так как информацию он подавал достаточно интересную, но вместе с тем сложно оформляемую, пришлось выбрать самый оптимальный вариант подачи подобной информации – интервью. Конечно же вы имеете право не доверять этим ответам, но можете воспринять их как некую художественную вставку посреди материала, ведь информация действительно стоящая.

Зовут интервьюируемого Август. Он отличается не только тем, что просто жил в Татарстане, но и способностью подмечать какие-то вещи и осмысливать их, а самое главное – писать о них. Это интервью в принципе можно назвать разговором с обычным жителем, но вместе с тем язык для этого поворачивается не особо (повезло, что печатаю я не языком). Больше ничего не скажу.

Поговорить мы решили об обстановке в Татарстане, вопросе языка, бытовой ксенофобии и национализме. Короче, о всем, что нам так нравится.

К: Расскажи немного о себе (естественно в пределах, за которыми у тебя будут проблемы с гебухой, ежели боишься подобного) и почему вообще стоит тебя слушать по поводу Татарстана. Особенно было бы интересно услышать сколько лет ты непосредственно прожил в Татарстане, и кто ты по этническому происхождению?

А: Моё рождение пришлось на середину девяностых годов, но в те времена я был ещё в несмышленом возрасте, так что почти ничего о тех временах не запомнил. Осознанный возраст пришелся на нулевые, когда жизнь на территории РФ уже относительно стабилизировалась. Родился и почти всю жизнь я прожил в Казани - столице Татарстана. Мой круг общения в основном составляли люди, которых с некоторой натяжкой можно отнести к среднему классу - не полные маргиналы, но и не мажоры. Всего в Татарстане я прожил 21 год.

Сам я по происхождению русский, и среди всей моей семьи из коренных для Татарстана только один дед - и тот из русской деревни на границе с Ульяновской областью (Симбирской губернией). Все остальные попали в Татарстан волею судьбы - эвакуировались от войны, прятались от репрессий, переехали по распределению советского руководства. Поэтому вся моя семья - среда исключительно русская, хотя и с разными культурами - частью наследники дореволюционной интеллигенции, частью бывшие помещики, а частью добившиеся относительных высот уже при советской власти бывшие сельчане.

К: Успел ли ты за время своей жизни в республике увидеть какие-то события из новой истории Татарстана?

А: Оговорюсь не совсем по теме вопроса, что самые известные события - референдум и различные волнения - я не застал. На момент, когда я стал осмысливать происходящие не только непосредственно со мной события, власть в Татарстане и в России в принципе уже вполне устаканилась и казалась стабильной, так что большая часть событий, наблюдаемый мною, являлись инициативой власти. Самое ранее, что я сейчас помню - широкое празднование тысячелетию города Казани, столицы Татарстана - тогда, в связи с какими-то, откровенно говоря, несколько сомнительными археологическими находками, правительство республики объявило, что город имеет тысячелетнюю историю и назначило официальную дату этого "тысячелетия". Как я узнал позже, во многом это было сделано для получения дотаций у федерального центра под это дело.

Из конца нулевых можно вспомнить разве что кризис 2008 года, когда закрылись или обанкротились и были проданы многие местные предприятия.

В целом, про всё это можно сказать, что республиканское правительство, не смотря на то, что является всего лишь правительством субъекта федерации и ограничено в полномочиях, вовсю старается привлекать инвестиции в республику. Не без распилов, конечно, но тем не менее, и людям что-то перепадает, хотя бы в виде инфраструктуры.

Что до политических событий, то из них я могу вспомнить уход бывшего и первого президента Татарстана - Минтимера Шаймиева. Да, глава Татарстана называется президентом, что для российских субъектов очень нехарактерно, кстати.

Самое интересное напоследок - могу вспомнить случившийся в 2012 году подрыв автомобиля главного муфтия Татарстана - это главный священник у мусульман, как патриарх церкви. Подобное было очень неестественно для Татарстана, поскольку местная элита, и политическая, и религиозная, никогда не прибегала к насилию для решения проблем.

Периодически, точной даты назвать не могу, проходили митинги татарских националистов - для России и это уже событие. Они никогда не были многочисленны, и, по достаточно достоверным слухам, во многом провоцировались самим руководством республики для торговли с федеральным центром - демонстрации собственной значимости как способных удержать баланс и не допустить прихода к власти радикальных элементов - ну вы понимаете, с намёком на Чечню.

В 2011 и 2012 проходили митинги оппозиции - на волне общего подъёма оппозиции после болотной. Правда, они тоже были не очень многочисленны.

Вроде бы это всё, что я могу вспомнить.

К: Существовала ли среди обычных граждан бытовая ксенофобия?

А: Можно сказать, что на моём веку и в моей среде - практически нет. В отношении с другими людьми - знакомыми, соседями, одноклассниками - никто никогда (если только дело не доходило до специфических вопросов) не разделял людей на национальности и не акцентировал на этом внимание. Могли возникать некоторые вопросы по поводу, например, татарского языка, который во времена моей учёбы в школе был обязательным - это нравилось не всем - но это никак ни у кого не ассоциировалось с конкретными людьми и татарской нацией. В целом, в городской окультуренной среде вопрос наций не то что как-то подавлялся - он в принципе довольно успешно не ставился в контексте разделения ни коим образом, и ни у кого не возникало даже мыслей в подобную сторону. Хотя поводы, конечно, могли бы быть - многие из татар, не смотря на устроенное Иваном Грозным крещение, остались мусульманами и каждый год проводили официальное празднование курбан-байрама, с жертвоприношением баранов на нескольких центральных площадях. Но и это не вызывало неприятия - у людей свой праздник, ничего такого.

С каким-то намёком на ксенофобию я сталкивался всего пару раз, вот один из них: когда я лежал в больнице, пара человек в палате со мной были из глуховатой чисто татарской деревеньки. (Мелкие деревни в Татарстане бывают чисто русские и чисто татарские - хотя есть и смешанные). Как-то раз, когда разговор зашёл об истории Казани и её взятии Иваном грозным, они в обсуждении с русскими собеседниками четко обозначили - "так что это, /вы/ /нас/ захватили?" И кто-то из них продолжил мысль - "Так что, нам нужно теперь вас захватить"? С таким четким противопоставлением я столкнулся впервые и это вызвало ощущение внутреннего дискомфорта - кажется, у всех, выросших в местной культурной среде, оно ощущалось неприемлемым, "табу". А разговор, впрочем, дальше никуда не зашёл и ни к какой ненависти и делению не привёл - уже вскоре мы всей палатой играли в карты, не задумываясь о каких-то делениях.

Этот случай, наверное, может служить иллюстрацией, как местная культура превентивно подавляет любые неосторожные мысли, которые являются ещё только почвой для любой ксенофобии, даже если не несут её самой - не даром у меня само деление вызвало внутреннее неприятие, а люди, выросшие вне этой "основной" культурной среды республики такого неприятия не имели.

Это из того, что застал я лично, и среди обычных граждан. По рассказам, в девяностые было иначе. С хаосом девяностых и ослаблением государственной власти, а также с усилением сепаратистских настроений, в Татарстане начали расти националистические настроения. Сейчас сложно это представить - кажется, такого быть никогда не могло. Но тогда, в девяностых, по рассказам, радикальные татарские националисты призывали своих сторонников убивать полукровок - детей от смешанных браков русских с татарами (а таких браков довольно много). Одного моего знакомого, ребенка на тот момент, родители даже боялись выпускать на улицу. Правда, мне кажется, подобные страхи были преувеличены в общем беспределе тех времен - поскольку, будь такая угроза реальна, о ней знали бы многие. Всё же, видимо, таких смелых и радикальных националистов и тогда уже было довольно мало.

Ещё, говоря о бытовой ксенофобии, или может даже просто о проблемах, могу вспомнить о проблеме языка. Иногда бабки - в общественном транспорте или в магазине на кассе - плохо понимают по-русски, что вызывает некоторую сумятицу, поскольку далеко не все русские жители Татарстана - да что там, и не вся молодежь из татар - знает татарский. Скорее всего, это старые женщины из таких же глубоких татарских деревень, где русский знают плохо, а во времена их молодости не знали вообще. Впрочем, чаще всего находится тот, кто знает оба языка и помогает перевести, и к неприязни и конфликту это опять же не приводит.

К: Раз уж заговорили о языке, то известно ли тебе что-то об отношении татар к преподаванию татарского? Ведь знания эти достаточно непрактичны (вряд ли знание татарского принесете тебе много денег), а времени требует. Вместе с тем люди могли бы хотеть его изучать исходя из иррациональных вещей по типу связи с культурой.

А: Что касается моего окружения, горящих желанием среди именно школьников было не много - два три человека на класс. В основном, изучали из уважения - вполне искреннего, кстати - к своим предкам и культуре. Остальные относились без великого энтузиазма, ну, как и всякие обычные школьники, не очень любят учёбу. В моей школе, и я подозреваю, что такая же практика имеется во многих школах - детей разделяли на группы "этнических татар" и "прочих", и для первых татарский язык преподавался усиленно. Впрочем, многие из них знают татарский благодаря тому, что общаются на нём дома, хотя бы с частью своей семьи - то есть язык ещё достаточно живо применяется.

Среди взрослых не редко встречаются те, кто профессионально изучает татарский язык - потом их можно увидеть среди учителей или различных культурологов, историков.

Кстати, изучать татарский язык до разговорного уровня имеет реальный практический смысл - его знание является необходимым условием работы в местных республиканских органах власти. Так что для построения карьеры местного чиновника он достаточно важен.

К: То есть, я правильно понимаю, если представить ситуацию, что татарский язык станет вдруг добровольным факультативом, то за этим не последует его исчезновение в школах?

А: Думаю количество желающих сильно уменьшится. Дети не очень любят лишние уроки.

Если сделать выбор между татарским и другим предметом, то нет, не думаю, что он исчезнет. Для татар, говорящих дома на татарском, это будет легче какой ни будь математики или физики. Но таких всё равно будет меньше, конечно.

К: Что говорят об этом обучении родители, которые обычно более заинтересованы именно в применимости получаемых ребенком знаний, а не в том, чтобы ребенку было в школе легко?

А: Примерно то же - не скажу, чтобы очень многие из них считали татарский действительно жизненно важным. Такие, несомненно, есть, которые считают это данью собственной культуре, но особо настаивать вряд ли будут - всё же все понимают, что в городской среде он нужен не очень сильно. Подавляющее большинство горожан, хоть и чтят свои традиции, но мыслят более прагматично. Если ребенок собирается делать карьеру вне пределов республики - а это не редкий случай - редкие родители будут его принуждать, даже если являются этническими татарами.

То есть вряд ли большинство даже этнических татар, общающихся дома на татарском, будут упорствовать в его сохранении и обязательности для ребёнка. Но во многих семьях подобное желание может возникнуть само, как уважение к собственной культуре, тогда, конечно, родители искренне поддержат данное стремление.

К: В советские времена Татарстан также не славился национальным сопротивлением татар, но в 90-ые произошли всем известные события с референдумом, на котором около 60% жителей высказались за независимость республики. Не может ли быть такого, что современное благополучие и дружба народов похожи на аналогичную ситуацию в советские времена? И не может ли это благополучие также легко взорваться?

А: Честно говоря, референдум хоть и прошёл с победой за отделение, но нельзя однозначно сказать, что это отражало упорный националистический подъем. Точнее, не сказать, чтобы за волеизъявлением стоит упорная националистическая идеология - при наличии возможности да, люди готовы возможно и отделиться, но сложно сказать, что готовы жертвовать чем-то ради этого. Ведь в последствии никакого особого упорства в сохранении своей независимости никто не проявлял. Тогда, в девяностые, возможно это так же было вызвано общим протестом против советской власти.

Кстати, мне кажется, что и многие русские жители Татарстана способны поддержать отделение - сугубо по прагматическим соображениям. Татарстан является регионом-донором, где добывается нефть, так же тут сосредоточены несколько довольно крупных производств - вертолётный завод, верфь, завод боеприпасов. То есть в случае отделения есть основания полагать, что Татарстан заживёт лучше, чем в составе России.

Ну то есть в общем, даже с учетом произошедшего, ситуация воспринимается так, что в любом случае результат будет достаточно приемлемым для жизни, а не хаосом националистических разборок. Татары в общем и татарская элита в частности показали себя относительно культурными людьми, и сами стремятся видеть себя таковыми - то есть, людям не кажется, что от них можно ждать каких-то жестких поворотов.

С другой стороны, конечно, нельзя отрицать, что всё это время ни разу Татарстан не оказывался в ситуации без внешнего давления со стороны властей РФ, и нельзя однозначно сказать, что оно не играет роли в местной ситуации. По крайней мере в вопросе политики элит. В вопросе же межиндивидуальных отношений между горожанами - не играет, здесь официальная культура дружбы народов закрепилась вполне искренне.

К: Как известно в Татарстане проживают и другие "нерусские" национальности (чуваши, башкиры), которые из-за своей малочисленности не представляют особую силу. Однако все же каково их положение в Татарстане и чувствуют ли он себя угнетёнными?

А: Собственно, про это мало что знаю. Слышал, что в девяностые, на волне националистического подъема некоторые татарские националисты конфликтовали с башкирами, утверждая, что башкир как нации не существует, и это искусственно отделённая от татар нация. В целом, они действительно достаточно близки. На данный момент башкиры в Татарстане практически не отличаются от татар.

Кстати, известную в определённых кругах песенку "Башкирия не сирия" болельщики местных татарстанских футбольных клубов используют чтобы тролить болельщиков футбольных клубов из Башкирии, когда те играют на местных стадионах.

Чуваши - уже более далекий от татар этнос, больше в финно-угорскую сторону, и в Татарстане оказывается несколько ближе к русским.

К: Радикально сменим тему. Известно ли тебе что-то по поводу оценки местными событий на Украине?

А: Открыто они практически ничего не заявляли. Хотя в России и это уже о чём-то да говорит. Местные власти, насколько мне известно, практически не принимали участия в общем российском нагнетании неприязни как к событиям, так и к Украине.

В целом, с девяностых годов Татарстан, в пределах своих полномочий, пытался поддерживать отношения с независимой Украиной. В некоторым смысле, беря за пример и несколько завидуя статусу суверенного государства. Думается, и до сих пор политика республиканского руководства продиктована тем же - Татарстан старается поддерживать дружелюбные отношения с государствами, бывшими в составе СССР, и не портит отношений на случай, если когда-нибудь вдруг обретёт независимость - чтобы не нести ответственность за дела РФ.

«
И что со всем этим делать?
Логично, что мы, как украинцы, в первую очередь должны рассматривать данную проблему с точки зрения наших национальных интересов. На данный момент национальных интересов у украинцев два: построение космической империи и победа над Россией. За неимением топлива для звездолетов, перейдем сразу ко второму.

На данный момент можно заключить, что национальный вопрос в Татарстане не стоит так уж остро. Даже кипишь (изучение региональных языков стало необязательным) вокруг изучения татарского в школах нельзя назвать серьезным поводом, ведь бунтуют именно русские, которых заставляют учить своих детей на татарском, что, к слову, не совсем соответствует российскому законодательству об образовании, которое говорит о добровольном выборе языка.

В СМИ появляются возгласы как о недовольных родителях, которым суют татарский язык, так и о стремглав бегущих в татарские школы русских карьеристах.

До принятия правок в закон, в Татарстане существовало движение про отмену обязательного татарского. Например, «Родительское сообщество Республики Татарстан» в свое время подало 3000 заявок об отказе от татарского. Среди отказавшихся нашлись даже этнические татары.

Нельзя говорить о том, что татар угнетают именно как татар. Несомненно, что внесенные в закон «Об образовании в РФ» правки похоронят многие языки, но сделано это будет не путем угнетения или запрета, а путем честной конкуренции. Русский язык практичнее просто из-за того, что имеет больше носителей.

Логично, что на лозунг «Мы заставим твоих детей просиживать лишнее время в школе, чтобы получить бесполезные знания» откликаться не особо хочется.

Но не стоит расстраиваться. Ведь если люди не захотят кушать иноязычных, то они все так же не против отведать богатеньких. РФ известна своим экономическим неравенством в разных регионах. К слову, и здесь не все так гладко, так как Татарстан нельзя назвать самым бедным регионом РФ. Он вообще входит в десятку богатейших.

Вместе с тем Татарстан вполне мог быть богаче. Пятая по добыче нефти в России компания «Татнефть», хоть и держит у себя председателем совета директоров президента Татарстана Рустама Минниханова, все равно на 60% принадлежит «Национальному расчётному депозитарию», расположенному в Москве.

Сколько бы русские националисты не вопили про власть многонационалов, все равно жируют в основном русские, русские и еще раз (((русские))).

Логично предположить, что хитрое татарское лицо заулыбается сильнее от перспективы стать богаче, чем от перспективы стать «татарнее».
~
Поділитись